Сергей Потеряев и его зеркальные фотографии
Группе художников, работающих в разных направлениях и разных городах, довелось внедриться в новую для себя среду. Например, попасть в биолабораторию по изучению болезни Альцгеймера и отдел физики экстремальных состояний вещества.
Ученые допустили в святая святых, и в результате возникли художественные произведения, которые не могли быть созданы за пределами научной лаборатории. Есть даже метеорит, на который художник Анастасия Алехина и ее соавторы нанесли следы органической жизни.
Сергей Потеряев до знакомства с учеными Черноголовки, представлял их нелюдимыми существами, отгородившимися от мира стенами лабораторий, где они в пробирках проводят опыты, что-то взрывают. Разговоры, возникшие в процессе совместной работы между варкой древесины и выпариванием ацетона, опровергли все стереотипы. Вместе им удалось получить новый вид изображения на материале, который никто еще не использовал.
Запечатленный город, покрытый рябью
«Мой проект — не конечный месседж, который скажет вам что-то конкретное. Он посвящен процессу исследования, в ходе которого что-то получается, а что-то нет, и мы приходим к абсолютно новым выводам», — говорит Сергей.
Его проект состоит из трех частей, как было сказано, хотя есть и четвертая. Первый раздел – это коллаж из звуков, включающий внутреннюю вибрацию здания (записаны при помощи геофона) и деревьев, разделяющих жилую часть и территорию исследовательского института, фрагменты интервью архитекторов, когда-то проектировавших город. Звуки прошлого и настоящего сливаются в некую коллективную память.
Вторая серия проекта – цветные снимки, напоминающие слайды. Такое ощущение, что изображение стекает за пределы отведенного ему пространства.
Работы Сергея Потеряева, переходящие в облака
«У всех частей проекта главный герой – город, — рассказывает Сергей Потеряев. – На них — здания советского модернизма, различные городские сюжеты. Тут интересна техника печати. Думаю, что никто в мире еще не делал печать по прозрачной древесине. На протяжении недели мы с ученым Сергеем Баскаковым ее создавали. Это его разработка. Целые сутки варили шпон в перекиси водорода, затем сутки вымачивали пластины в ацетоне, чтобы вышла смола, и древесина стала прозрачной. Потом в вакуумной кастрюле, которую, оказывается, можно купить, выводили остатки ацетона из древесных волокон. Вместо него заливали бокситку. Потом сутки высушивали и столько же запекали, потому что поджимало время. Эти работы я отнес в типографию, где сделал печать своих фотографий, и таким образом город теперь проступает сквозь древесину».
В третьей части проекта его авторы, фотограф, ученый Владимир Ракитин и аспирант Иван Кулеметьев, продемонстрировали, как природа берет свое от города, построенного среди леса. «Листва и кроны захватывают все больше пространства. Печать фотографий сделана при помощи гравировки по металлу. Я отдал пластины ученым, которые при помощи своей супермашины напылили слой металла. Получилась многослойная работа. Город и наука сливаются в едином процессе», — комментирует Сергей.
Городские пейзажи Сергея Потеряева
Как все это создавалось, сложно объяснить, если ты обычный человек. Еще летом удалось понаблюдать за этим процессом, но все в таких микро-масштабах, доступных только современному умельцу Левше. Можно только фантазировать на тему увиденного.
У окна, и это дополнительная часть заявленного проекта, разместили работы, сделанные при помощи гравировки по зеркалу. На него нанесли старую фотографию аэросъемки местности. Смотришь в квадратные пластины и видишь отражение современного города за окном, собственное лицо, становишься частью слоев прошлого.
Выставка проходит в здании советской поры, которое архитекторы построили когда-то для себя. Здесь располагалась архитектурная студия, ныне использующаяся под административные нужды. Во всем, что происходило больше полувека назад и происходит теперь, чувствуется дух Николая Семенова, основоположника химической физики единственного нашего нобелевского лауреата 1956 года в области химии. Он как путеводная звезда для последующих поколений. При этом многие понятия не имеют, что сохранился дом, в котором он жил, где поражает скудость советского быта мировой звезды в области науки.
